100-летие Зальцбургского фестиваля на киноэкране. «Волшебная флейта»: сказка для детей и взрослых

Субъективные заметки культуролога.

Оперные спектакли сегодня не ограничены театральным залом или пространством оперных фестивалей – их можно смотреть и слушать он-лайн, что стало особенно актуально в период пандемии. Конечно, восприятие оперного спектакля на экране наших компьютеров и смартфонов многое теряет в сравнении с живой постановкой, ее звуком, движением и аурой, характерной для театрального действа, происходящего «здесь и сейчас». Есть еще одна возможность приобщиться к событиям оперного мира, не пересекая границы, не сталкиваясь со сложностями приобретения билетов на престижные оперные фестивали и, наконец, преодолевая временные границы. Такой формой погружения в оперный мир стала опера в кино, проект, который дает возможность увидеть на большом экране знаменитые постановки прошлого и настоящего. В этом году проходит такой «кино-оперный проект», посвященный 100-летию Зальцбургского фестиваля – старейшего музыкально-театрального фестиваля западного мира. Попасть в Зальцбург, на родину Моцарта, во время фестиваля – мечта всех меломанов, но только небольшая их часть смогла осуществить свою мечту. А в кино этим летом стало возможным увидеть и услышать 11 оперных спектаклей последних десятилетий, снятых на фестивале в разные годы. Конечно, любители оперы могли познакомиться с ними в записи, но разве можно сравнить это с тем ощущением, которое испытываешь в кинотеатре, когда гаснет свет и мы погружаемся в мир оперного действа? Если не полностью, кинопоказ оперы в какой-то степени обладает аурой, столь необходимой для восприятия условного оперного мира.

Для меня из этих спектаклей наиболее интересной стала «Волшебная флейта» Моцарта, поставленная на Зальцбургском фестивале в 2018 году американским режиссером Лидией Штайер (первая постановка женщины-режиссера на этом фестивале). Эту оперу я знаю и люблю, видела и слышала самые разные версии и писала о ней в своей книге «Философия музыки в новом ключе». «Волшебная флейта» — последняя опера Моцарта, которую чаще всего рассматривают как музыкальное воплощение его масонских увлечений. Форма волшебной сказки, в которой представлен сюжет оперы, является очень подходящей для выражения представлений о смысле жизни. Либретто «Волшебной флейты» Моцарту предложил в марте 1791 года его давний приятель, антрепренер одного из театров венского предместья Эммануэль Шиканедер. В его либретто фигурируют мудрец Зарастро, мстительная Царица ночи, феи, волшебные мальчики и дикари, масонские испытания.

Часто «Волшебную флейту» ставят как детскую сказку, речь в ней идет идет о некоем вневременном пространстве, хотя либреттист Э.Шиканедер и помещает действие «Флейты» в некий условно-оперный Древний Египет, что было данью оперной условности своего времени. В дальнейшем постановщики помещали события оперы в самые разные контексты, от условно-сказочного до (опять-таки условно) современного. В этой опере, на первый взгляд, доступной даже для детского восприятия, написанной в стиле «зингшпиль», содержащей много нехитрых мелодий и диалогов, поднимаются важнейшие проблемы человеческого существования, которые волновали не только Моцарта в его конкретном временном бытии, но и любого человека, который задумывается над вопросами жизненных целей и предназначения нашего краткого земного бытия.

Если говорить о «Флейте» как о сказке, замечательным воплощением этой стороны оперы стал, на наш взгляд, спектакль, поставленный Питером Устиновым (Гамбургская опера, 1971). В этом спектакле с большим эстетическим вкусом и тонким юмором визуализированы все сказочные элементы «Флейты» — светлые, отделанные золотом костюмы положительных и «благородных» персонажей, контрастирующие черные одеяния Царицы Ночи и ее окружения, сказочно-экзотические наряды Папагено и Папагены, злодейски-условный угольно-черный Моностатос и, конечно, невероятно забавные и фантастические представители животного мира. Все они сливаются в феерию сказочно-условного мира, где происходят необходимые для волшебной сказки нарративные ходы и столкновения «положительных» и «отрицательных» персонажей с необходимой счастливой развязкой — обретением Принцем (Николай Гедда) Принцессы (Эдит Матис) и общим торжеством Добра. Не будучи специфически адресован к детской аудитории,  спектакль Питера Устинова являет пример  универсализма гениальной музыки, которая, в данной интерпретации, может быть одинакова интересна и детям, и взрослым, преодолевая, пусть на время, столь серьезную проблему как разрыв между поколениями, весьма сильно ощущающийся в области музыкальных вкусов.

Именно как сказка предстает и «Волшебная флейта» Л. Штайер, а в каждой сказке должен быть сказочник. Именно этот сказочник, в исполнении всемирно известного австрийского актера Клауса Мария Брандауэра, становится, на мой взгляд, основным действующим лицом этого спектакля. Дедушка читает внукам сказку на ночь, и все персонажи окружающего мира, благополучного дома времен начала XX века, перевоплощаются в сказочных персонажей. Все, что происходит в опере – игра воображения, переход обычных повседневных предметов в карнавальное пространство, в события, связанные главами сказочной истории, записанной в толстой книге. Интересно и то, что внуки – это те самые три мальчика, которые периодически возникают в опере и не имеют определенной роли, несколько неясные персонажи, здесь обретающие свое место живых детей, которые вмешиваются в ход сказки.

Принимая эту сказочную трактовку, не могу не сказать, что для меня «Волшебная флейта» — это, прежде всего, рассказ о выборе жизненного пути, о разных способах достижения счастья, которые представлены фигурами Тамино и Папагено. Если первый готов преодолевать трудности, чтобы достигнуть истинной мудрости, то птицелов Папагено хочет, прежде всего, простых человеческих радостей. Музыка Моцарта в тех местах оперы, где появляется Папагено весело щебечет, брызжет жизнью. Во многом привлекательность музыкальной составляющей образа Папагено была обусловлена тем, что либреттист «Волшебной флейты» Э.Шиканедер писал ее для себя и сам участвовал в постановке в роли Папагено. В Зальцбургской постановке Папагено стал самым большим разочарованием – в исполнении А.Плахетки, который много поет в операх Моцарта, он лишен того природного очарования, наивности и жизненной энергии, которые так важны для этого персонажа. Зато Альбина Шагимуратова в роли Царицы Ночи была великолепна – спустя 10 лет после своего дебюта на Зальцбургском фестивале в этой роли, певица нисколько не потеряла в серебряном звучании своего колоратурного сопрано. К сожалению, разочаровал и столь известный баритон как Матиас Гёрне, который явно не подходит к роли Зарастро, которые обычно исполняют басы профундо.

И все же этот красивый спектакль – удачный пример того, как можно ставить Моцарта в наши дни. Сказочность сюжета позволяет не «привязывать» его к какой-то определенной эпохе, хотя в спектакле есть импликации и тревожные предзнаменования, связанные с событиями Первой мировой войны, положившей конец идиллическому существованию благополучного Запада. Введение роли рассказчика, в особенности в таком блестящем исполнении, помогло сократить длинные для современной публики диалоги Шиканедера и подчеркнуть фантазийно-сказочный сюжет. Можно обратить внимание и на многие другие аспекты «Флейты», которая стала своеобразным выражением всего жизненного опыта композитора в форме сказки-зингшпиля. Богатство проблематики оперы, на наш взгляд, делают ее уникальным произведением, способным восприниматься детьми и взрослыми, подготовленной и неподготовленной публикой. А когда есть возможность посмотреть спектакль в кинозале, это дает возможность еще одной близкой встречи с Музыкой на все времена.

Екатерина Шапинская.