О «Модном месте» объективно

Матусевич А. П. Модное место. К 30-летию «Геликон-оперы». – Самара: РРН, 2021 – 132 с.

«Миры Орфея» представляют монографию известного московского музыкального обозревателя Александра Матусевича, посвященную творчеству столичного музыкального театра «Геликон-опера», за которым автор пристального наблюдает уже без малого два десятилетия. Рецензии на спектакли московского коллектива разных лет сложились в любопытную мозаику, характеризующую эстетику этого коллектива, рисующую своего рода творческий портрет знаменитого театра.

Предоставим слово автору, публикуя вступительную статью из новой книги.

 В апреле 2020 года московскому музыкальному театру «Геликон-опера» исполнилось тридцать лет. Возникший на излете советской эпохи из любительской студии при Центральном доме медика, за прошедшие годы этот столичный коллектив прошел внушительный путь – от возмутителя оперного спокойствия в первой половине 1990-х, лидера театрального эпатажа и откровенного оперного хулиганства до солидной институции с галереей современных залов в самом центре Москвы. Солидной, но не утратившей задор, смелость, любовь к провокации и вызывающим жестам – реноме модного и экстравагантного места «Геликон» продолжает сохранять все годы своего существования.

К юбилейной дате театр также отнесся с юмором, правда, своеобразным. В условиях пандемии, когда настоящим творчеством было заниматься затруднительно, порыв и горение были направлены на издательскую деятельность: театр выпустил в свет прелюбопытный буклет, украшенный портретом его художественного руководителя. В предисловии сам отец-основатель сообщил «городу и миру» следующее:

«Вы держите в руках буклет, идею которого мне подсказал выдающийся музыкант… Мстислав Ростропович…: “Старик, ты чего? Вон, посмотри, у меня полка с папками, я туда складываю всякое говно. Тебе надо завести такую папку, и будешь туда складывать и коллекционировать плохие рецензии”… Я так и сделал. Теперь у меня в кабинете хранится папка с названием “Говно”, куда я бережно складываю всё, чем удосужилась “порадовать” меня театральная критика… В юбилейный год, когда “Геликону” исполнилось 30 лет, я решил поделиться с вами моей коллекцией…»

Шутку оценили не все, но на некоторые негодующие отклики в соцсетях люди «Геликона» (артисты, администрация и пр.) уверяли всех и каждого, что получилось страшно смешно, а кто всерьез относится к таким вещам – тот сам виноват в отсутствии у него чувства юмора. Уровень юмора, который предпочитают в «Геликоне», фактом издания подобного буклета продемонстрирован красноречиво и говорит сам за себя – его оценить может каждый желающий. Не знаю, что там коллекционировал Ростропович и как называл, но все же он «свои богатства» держал у себя дома и показывал только узкому кругу знакомых, а «Геликон» и его лидер поведали широкой общественности о своих «травмах». То, что артисты – люди ранимые и уязвимые, и любой факт сомнения в их гениальности воспринимают как катастрофу и личное оскорбление – не секрет: Дмитрий Бертман тут не первый и не последний. А еще удивляет, чем заняты в театре творческие люди и на что тратятся силы и финансовые средства…

Как бы там ни было, ваш покорный слуга удостоился чести возглавить список музыкальных критиков, чьими экскрементальными статьями был наполнен буклет – всего же в нем фигурировало 17 имен столичных обозревателей. Безусловно, это своего рода достижение: ведь пишу я о спектаклях «Геликона» отнюдь не все тридцать лет его существования, но и за менее короткий срок, видимо, удалось насолить его руководству и артистам капитально.

Лично меня буклет разочаровал совсем в другом плане. Рецензии, собранные там, были даны не полностью, а лишь фрагментарно, как правило, только какими-то хлесткими фразами, часто, не слишком удачными, и конечно, без всякой доказательной базы приводимых суждений. Очевидно, что цель этой тенденциозной подборки была одна – выставить критиков дураками, не умеющими ни писать, ни обосновывать. Кроме того, рецензии оказались неподписанными, и понять, кто и что писал, кто более глуп, а кто менее, не представлялось возможным. Что касается лично меня, то заголовок одной из моих рецензий, вынесенный на обложку буклета, из чего можно сделать вывод, что он из тех, что особенно задели тонко чувствующего худрука, — и тот не мой, а придуманный в свое время редактором издания (и весьма неудачно, надо признать), где статья была опубликована.

И тогда родилась идея – посмотреть, а что действительно я писал за эти годы? Всегда ли так уж плохо, всегда ли необъективно? Так появилась эта книга, в основе которой – рецензии на полсотни спектаклей столичного театра, написанные в разные годы для различных изданий. Это третий сборник подобного рода – ранее были выпущены аналоги о двух других московских театрах – Музыкальном имени Станиславского и Немировича-Данченко (Матусевич А. П. Театр-дом: академический и экспериментальный. – СПб.: РРН, 2020. – 240 с.) и Детском музыкальном имени Наталии Сац (Матусевич А. П. Театр для всех: на любой возраст и вкус. – Самара: РРН, 2021. – 120 с.). Однако, первоначально, о «Геликоне» такой подборки я делать не собирался, поскольку, действительно, этот театр не относится к моим фаворитам, его эстетика в целом мне довольно-таки чужда. Но юбилейный буклет стал импульсом перечитать собственные рецензии и поразмышлять об уникальной институции на бывшей улице Герцена…

***

Первые годы существования «Геликона» ваш покорный слуга обходил его стороной: театр, возникший на перестроечной волне отрицания и ниспровержения прежней отечественной оперной практики, доверия не вызывал. Мысль о театральных новаторах сразу будила воспоминание о незабвенном Театре Колумба из «12 стульев», да и доходившая информация об исполнительском уровне, характеризуемом по большей части как посредственный и полулюбительский, не способствовала возникновению желания посетить сей новый храм искусства. Похвалы театру от столичной критики за режиссерские эксперименты были весьма слабым аргументом, да и доверия им, как и всей перестроечной и постперестроечной прессе, по правде говоря, не было никакого. Кроме того, смущал нетеатральный зал нового заведения – по опыту посещения Театра Покровского на Соколе было понятно, что это может оказаться немалым испытанием во всех отношениях.

Шли годы, резонанс от деятельности «Геликона» ширился, и однажды интерес превзошел скепсис: захотелось увидеть новую «Травиату», ставшую первым спектаклем нового для меня театра. Неожиданно, постановка мне скорее понравилась, ничего дико эпатирующего я там не увидел, а пение и в целом музыкальный уровень оказались даже выше ожиданий. Правда, следующий спектакль — «Кармен» — полностью подтвердил былые опасения: эпатаж зашкаливал, а пели в основном неважно. Но «ящик Пандоры» был открыт: «Геликон» стал неотъемлемой частью моего оперного пленера.

Редкие названия (где еще в Москве тогда можно было увидеть, например, «Дона Паскуале» или прокофьевскую «Маддалену»?) и авторское прочтение классических хитов, сильно отличавшееся от привычного, — вот, что привлекало в театр Бертмана. Если первое влекло неодолимо, то второе, скорее, воспринималось как специфическое развлечение, своего рода курьез – почему бы и не позубоскалить над пионерскими галстуками в «Мазепе» или Додоном – вылитым лидером КПРФ? Эстетика капустника, вечный стёб, отличавшие и отличающие и сегодня стиль «Геликона», скорее отталкивали (хотя здесь, конечно, было немало и удач – в тех случаях, когда выбранные произведения располагали к такому подходу), однако оперный театр уже так прочно вошел в мою жизнь, что вне зависимости от получаемых впечатлений и прогнозов по ним посмотреть очередную работу «Геликон-оперы» стало долгом фанатской, а позже уже и профессиональной чести. Кстати, первую театральную рецензию – не историческую статью, не рецензию на концерт, не материал обзорного характера, а именно отклик на оперную премьеру – я написал именно на спектакль «Геликона»! За что ему, конечно, огромное спасибо, равно как и за буклет-импульс, способствовавший возникновению этой книги.

К сожалению, так сложилось, что неотрецензированными остались три бесспорных шедевра «Геликона», спектакли, которые получились на все сто, да и не могли не получиться, поскольку сами эти оперы в наибольшей степени соответствуют мирочувствованию его худрука – это «Лулу» Берга, «Средство Макропулоса» Яначека и «Диалоги кармелиток» Пуленка. Кроме того, эти работы несут огромную культуртрегерскую функцию – благодаря «Геликону» эти удивительные опусы появились на русской сцене.

Из того же, что было написано за без малого двадцать лет, не сказать, что большинство рецензий – отрицательные. Они разные: много и положительных – в целом или в каких-то своих частях. Романтическая опера, произведения больших страстей и искренних чувств – это определенно не территория Бертмана, здесь ему по большей степени сказать нечего, поэтому режиссер, выражаясь фигурально, усиленно ищет черного кота в темной комнате, придумывая экстравагантные концепции – впрочем, кто из режиссеров сегодня этим не занимается? В то же время театру, бесспорно, удаются комические произведения, равно как и сугубо эстетские вещи – искусственность в разных своих проявлениях хорошо чувствуется творцами этого оперного дома. Музыкальный уровень коллектива за прошедшие годы существенно вырос, есть очень сильные стороны у геликоновских хора и оркестра, есть в труппе и певцы, пусть их и не так уж и много, но они есть – кого всегда слушать и смотреть интересно.

К положительным сторонам деятельности коллектива стоит отнести тот факт, что в отличие от многих авторских театров, возглавляемых режиссерами, в «Геликоне» дают возможность высказаться и другим постановщикам, как штатным, так и приглашенным, причем не только ученикам главрежа. Театр, несмотря на вечное стремление к новизне, по-своему, но уважает традиции, чтит старых мастеров – в его стенах не раз привечали звезд советской эпохи, отдавая им должное, чего, увы, не делали другие. «Геликон» уже пятый год проводит грандиозный опен-эйр-фестиваль в Подмосковье, даря жителям малых исторических городов сердца русской государственности возможность слышать живую оперу – великую русскую классику.

«Геликон» остается модным местом. Первым в бывшем СССР пустившись в режиссерское эпатирование-экспериментирование и тем самым завоевав очень рано славу экстравагантного локуса, он продолжает держать марку первопроходца (по многим позициям и направлениям) и новатора, хотя, конечно, за эти году конкурентов у него появилась тьма. Не отказать «Геликону» и в пиаровских талантах – над этим там тщательно и успешно работают: театр любят и московские власти, и бомонд, есть и своя публика, взращенная на его эстетике. Тем самым по совокупности позиций «Геликон» продолжает оставаться флагманом посткультуры на поле музыкального театра, как минимум, в рамках Москвы.