Фрески, ожившие в музыке

В Амстердамском концертном зале Хетконцертгебау, который славится своим великолепным оркестром и прекрасной акустикой, была представлена программа «Фрески». Автором идеи и дирижером был современный английский композитор Томас Адес, известный своими оригинальными, зачастую эпатажными, сочинениями, а объединило исполненные произведения то, что все они основаны на живописных произведениях. 14 и 15 апреля в Амстердаме прозвучали произведения Богуслава Мартину «Фрески Пьетро делла Франческо», симфония Ференца Листа «Победа над гуннами» и – как кульминация – драматическая кантата Томаса Адеса «Танец смерти» («Тотентанц»).

Сюжет Танца смерти был распространен в Средние века, когда религия призывала людей помнить о стоящей всегда рядом смерти и раскаиваться в своих грехах, воплощенный рядом средневековых художников, неожиданно обрел новую жизнь в музыке современного композитора, звучащей на современных концертных сценах. Томаса Адеса вдохновили живописные произведения Бернта Нотке, одного из крупнейших художников  Северной Европы,  который был известен во всем балтийском регионе. Его «Тоттентанц» в церкви святой Марии в Любеке был уничтожен во время Второй мировой войны, а таллинский вариант существует по сей день и привлекает многих посетителей в церковь Нигулисте.

Тема отношений Человека и Смерти как «Танец смерти» привлекает к себе художников и музыкантов прошлого и настоящего. Эта тема была разработана в  знаменитые сочинения на эту тему Ф.Листа и К.Сен Санса, композиции групп «Cradle of Filth» и » Iron Maiden». То, что сюжет этот неисчерпаем, показывает обращение к «Пляске смерти» Томаса Адеса, прибегающего к весьма смелым выразительным приемам и достигающего великолепной выразительности и настроения. Его  «Танец смерти» основан, прежде всего, на  знаменитой работе Бернта Нотке, причем в уничтоженном и существующем лишь на черно-белых фотографиях варианте. За основу «Тоттентанца» Адеса взята любекская композиция, уничтоженная во время войны. Этот факт символического уничтожения Смерти еще большим ужасом Войны, придал экспрессию драматической кантате Адеса.  Но пути художественных шедевров не просты, они имеют способность к возрождению, подобно птице Фениксу: уничтожение, как оказывается, не было окончательным. Так произошло и с «Танцем смерти» Нотке, который продолжал существовать в церкви Св. Николая, а затем и в Нигулисте в Таллине. Напрашивается вывод: смерть нельзя уничтожить, огонь в церкви Любека лишь коснулся более страшным напоминанием о смерти и недолговечности всего материального, даже средневекового живописного шедевра, но булгаковский принцип «Рукописи не горят» оказался сильнее. Смерть в «Тоттентанце» Адеса в исполнении Саймона Кинлисайда предстает седуктивно-манящей, обращенной адресно к каждому персонажу. Известный своим вниманием к нюансам и тонкостью фразировки, Кинлисайд создает драматично-парадоксальный образ, в котором соседствуют гротескная истеричность и тонкий лиризм. Различные жертвы Смерти исполнены меццо-сопрано Дженнифер Джонстон, которая достигает  эффекта индивидуальности и в то же время универсальности страха смерти у мужчин и женщин, молодых и старых. Экспрессия музыки, усиленная дирижерским мастерством Томаса Адеса – кому как не композитору лучше передать сложное настроение своего произведения, мрачное и ироничное одновременно – делает «Тоттентанц» полностью созвучным нашему времени, в котором Смерть принимает новые обличья и стоит к человеку может быть даже ближе, чем во времена Бернта Нотке. С этой точки зрения вокал великолепно раскрывает амбивалентность Смерти, которая может показаться не столько отпугивающей, сколько желанной – ведь она может раз и навсегда решить проблемы, которые кажутся неразрешимыми в земной жизни. «Тоттентанц» Томаса Адеса стал прекрасным  воплощением в звуке этой зловещей и манящей темы. Слыша зов смерти в голосе певца, можно поддаться ее очарованию, вступив в тот бессмертный танец, который испокон веков исполняется всем человечеством.

Екатерина Шапинская